valya_15: (shkatulka)
[personal profile] valya_15
Очерк о нашем новогоднем визите в Лувр. Отчасти из серии "как не надо туда ходить".

В конце декабря 2015 года мы очутились в Лувре. Событие это было окружено печальными обстоятельствами, заставлявшими особенно ему удивляться.
(Мы - это я и два родителя, из которых мама изобразительное искусство любит, а папа - говорит, что в основном его фотографирует).
В планшет был загружен план экспозиции, и мы, от большой новогодней радости посещая по два-три парижских музея в день - и даже не совсем бегом, но и останавливаясь - примерно знали, что именно хотим видеть в Лувре в один уже усталый вечер. Прежде всего увидеть вообще Лувр и, значит, внимательно рассмотреть что-то неожиданное, что только там обратит на себя наше внимание. Программа-минимум включала сказать "здрасьте, и мы вас знаем" двум знаменитым дамам. Одна из них - та, о ком вы подумали. Другая - Ника Самофракийская, и это была лично моя цель. Мне требовалось прикоснуться к победе. А также сравнить личные ощущения со знаменитым монологом из ремарковой "Триумфальной арки", заранее предвидя, что свои будут заметно другие.
Несмотря на такую относительно определенную программу, в Лувре мы все же заблудились. Возможно, совершенный опыт проникновения в мир Лувра именно и состоит в том, чтобы заблудиться в нем, и поэтому мы выиграли.
Что я расскажу вам о нашем визите: как меняется восприятие самых знаменитых произведений искусства от великого множества зрителей.
Говорят, что перед самым Новым годом в Лувре еще не так много народу. Тем не менее, нигде раньше у меня не было настолько полного чувства, что это не люди смотрят, а статуи и картины смотрят на приходящих людей и принимают вид, отвечая на внимание зрителей к ним. Хотя чувства "это не мы на них смотрим, а они на нас", "здесь два зрелища - те, на кого считается, что надо смотреть, и смотрящие люди" обычны в музеях. Но в Лувре из-за огромной толпы, которая не просто смотрит, а шумно радуется, что смотрит и даже просто тому, что она дошла сюда, чтобы смотреть, эти чувства еще возрастают и начинаешь замечать или воображать себе, как на это умноженное внимание отвечают жители Лувра.
Заранее вычисленный мной удобный вход был со стороны улицы Риволи, и накануне мы его проверяли. В этот вечер вошли мы в подземную карусель Лувра, откуда нас почти сразу же отправили наверх в наземную очередь, но стояние наше не оказалось долгим. На этом организационный момент окончен (я и сама его уже плохо помню).
В хвосте других жаждущих мы необходимо медленно прошли в полумраке по дорожке; c левой стороны была крепостная стена, как длинный бок кого-то лежащего невидимого, подсвеченная фиолетовым, а с правой - совсем неожиданная картинка: сложенные горками белые пластмассовые столики и стулья, как возле кафе или еще где-нибудь в месте отдыха. Их хрупкость должна подчеркивать ощущение мощи остатков стены. В самом начале дорожки макет старого Лувра показывает, как он выглядел полностью, когда еще был замком. Оформление этой вступительной сцены завершала музыка в духе "добро пожаловать в загадочные недра...дальше будет еще интереснее, можно начинать благоговейно бояться". (Вы никогда не воображали, что вас проглотил дракон и вы прогуливаетесь у него в желудке, как храбрый герой, который должен затем его распороть? Или хотя бы изобретательно попрыгать, чтобы заставить дракона выплюнуть? К луврским сокровищам мы прошли через чрево именно такого дракона).
После дорожки небольшой подъем привел к нише, заполненной народом, усиленно фотографировавшим; в середине ниши обнаружился сфинкс. Это обрадовало как начало осмотра по существу. Сфинкс был спокоен и к вниманию посетителей безразличен.
Дальше мы вошли в Египет. Я думала, что мы вот-вот увидим знаменитого "писца на корточках", но его мы не нашли, а кругом было множество не столь больших знаменитостей, рассеивающих внимание: ладьи с фигурками плывущих в них египтян в париках, много ладей с маленькими фигурками, и вид у них был деловой, а не торжественный. Обычно когда я не в альбоме, а в музее вижу искусство Древнего Египта, у меня бывает мгновение страха, именно из-за сознания древности, как будто я заглядываю в очень глубокий колодец и сперва отшатываюсь. Но здесь такого первого страха не было именно потому, что вместо него было ощущение входа в "повседневную жизнь" Древнего Египта и чего-то веселого. Потом были другие сфинксы и другие боги, и фараоны, и статуи других египтян. Мы нашли одну статую фараона, о котором я решила, что это Рамзес II, и обрадовалась: знакомая историческая личность. Фараон был молчалив и осознавал свое царственное значение.
Потом мы повернули назад, попробовали вернуться, но не вернулись, а Египет сменился Грецией: статуи египтян превратились в разложенные рядами лица, похожие на древние театральные маски.
Потом мы стали нервничать, чувствуя, что начинаем заблуждаться. Поднялись выше и опять пошли по коридору. Теперь вокруг нас была Европа Нового времени и роскошные аристократические покои: затейливая мебель, скульптуры, гобелены. Я ловила взгляды вакхов и купидонов, брошенные из глубины богатых кабинетов. Они как бы приглашали себя заметить. Это был один сплошной дворец, состоящий из роскоши, но оставленный своими постоянными хозяевами на время; вместе с тем все ранее виденное и куда более древнее как будто превратилось в эти покои.
Потом родители сильно устали и потребовали искать Джоконду, а потом выход. Атмосферой Лувра мы к тому времени уже пресытились - значит, выполнили половину плана, теперь надо было попытаться выполнить другую. (Конечно, лучше было бы посвятить Лувру целый день, и разумные люди именно так делают, но наш разум решил заставить скучать по себе).
Планшет - это хорошо, но для верности потребовалось спросить дорогу у служительницы. Потом идти, как сказали, и следить за тем, чтобы верно повернуть. Надежда порхала над нами, немного запаздывая, - то есть, мы ее два или три раза теряли, а потом она опять догоняла и звала не отчаиваться. Указатель сообщил, что по дороге к Джоконде должна быть Ника, и именно в такой момент, когда надежда загляделась на что-то на два шага позади, мы, к моей сияющей радости, к Нике вышли.
Я думала, что впервые увижу Нику, поднимаясь к ней по лестнице, что она будет взлетать прямо передо мной. А увидела я ее сбоку, выйдя к ней в том направлении, в котором она летит. Поэтому я увидела одновременно Нику и зрителей, галдящих и смотрящих на нее с боков и со ступенек. Сразу чувствовалось, насколько она выше тех, кто на нее смотрит, но это не означало, что она гордится собой: она словно распахивает себя перед множеством взглядов.
Один раз я уже была в гостях у богини победы: в Афинах, в музее Акрополя. Там есть предметы из храма Ники Бескрылой, который должен был знаменовать, что отныне богиня не улетит из Афин. Я видела там много поврежденных рельефов, на которых женская фигура выступает из камня в разных положениях. Там ее дом, и она позволяет себе быть просто его хозяйкой. А здесь я видела знаменитую Нику с крыльями вырвавшейся из всего, что могло ее сдерживать, и можно было угадывать корабль, на носу которого она стоит, и ветер: ударом - о нее, объятьем - вокруг нее.
До тех пор мне было тяжело и жарко. Когда мы вышли к Нике, мне не перестало быть жарко и устало, но тяжесть исчезла, потому что появилась радость. Самый язвительный ум знакомство с Никой должен бы отметить (и отмечает) изречением: чтобы эдак лететь, нужно было забыть голову. Но он же может передумать и тотчас же поправиться: чтобы эдак лететь, нужно больше, чем просто голова.
Продолжили искать Джоконду. Вошли в зал, где было до тесноты собрано итальянской живописи, и почувствовали себя как дома, потому что уже бывали в Уффици. Даму я увидела первая: к ней надо было свернуть направо, и она смотрела над толпой почитателей, которая в этот день была не настолько велика, чтобы вовсе не позволять приблизиться. На левой стене были еще знаменитые картины Леонардо: "Мадонна с Младенцем и Святой Анной", в облаке голубого цвета, и "Иоанн Креститель" с выражением "сейчас покажу фокус".
С московской выставки у нас оставалась программка с черно-белой репродукцией Джоконды. Когда-то я подолгу смотрела на нее по вечерам, потому что она стояла в полках перед моей постелью, и меня развлекало, что она умеет сама менять выражение лица. При этом ей нравилось и озорничать, принимая выражение противоположное моему настроению, и соглашаться. Но в этот раз на лице Джоконды, атакуемой фотографирующими, я увидела выражение счастливого и откровенного тщеславия - удовольствия от того, что ее многие стремятся увидеть, и готовность позировать специально для них, чтобы они не остались разочарованными и чтобы их приходило еще больше. Может быть, она бы не смотрела так, если бы не было столько посетителей - а ведь их было еще не слишком много, - но, наверное, из-за них и для них она могла смотреть только так. Это было слишком простое и обидно обедняющее разрешение "загадки Джоконды", но еще и появлялось чувство удовлетворения, что хоть какое-то ее решение для себя найдено.
Вокруг было много других картин, и некоторые из них я узнала, но сейчас было важно не утонуть среди людей, поэтому нельзя было задержаться с людьми на картинах.
Кого-то не хватает? Да, можно было посмотреть еще Венеру. Я даже уже читала указатели, куда к ней идти. Но родители задыхались, сама я тоже устала, и надо было с сожалением спускаться к выходу. Спускаясь я увидела в зале где-то впереди выныривающий над головами белый локоть статуи - "Умирающего раба" Микеланджело. Подойти к нему хотелось, но было уже нельзя - это значило рисковать заблудиться. Но не хотелось оставлять его только замеченным. Поэтому я подняла руку над головой и замахала ему, показывая, что я его вижу. Такие жесты делают прежде, чем соображают, но в них не раскаиваются, даже понимая это.
Венеру мне увидеть удалось, но только на открытке в холле.
Выражение лица Джоконды я вспомнила, когда через день увидела противоположное ему - у ван Гога на знаменитом автопортрете в музее д'Орсе. Насколько лицо Джоконды было полно доброжелательного самодовольства, настолько лицо ван Гога требовало не докучать ему лишним вниманием. "Что вам еще надо? Как не надоест? Хотите, чтоб я вам еще что сказал - так скажу же!" Люди вокруг этого портрета стояли реже и немного тише, но все-таки их было много, и они так же настойчиво, не считаясь с его взглядом, фотографировали.


Всецело атмосферные папины фото :-)

IMG_7085

IMG_7093

IMG_7094

IMG_7097

IMG_7100

IMG_7101

IMG_7102

IMG_7103

IMG_7108

IMG_7112

IMG_7115

IMG_7118

IMG_7119

IMG_7121

IMG_7124

IMG_7125

IMG_7126

IMG_7127

IMG_7128

IMG_7129

IMG_7130

IMG_7134

IMG_7137

IMG_7138

IMG_7139

IMG_7141

IMG_7143

IMG_7144

Date: 2016-11-30 04:27 pm (UTC)
From: [identity profile] michletistka.livejournal.com
Интересные впечатления!

Date: 2016-11-30 06:06 pm (UTC)
From: [identity profile] valya-15.livejournal.com
Спасибо!

Profile

valya_15: (Default)
valya_15

December 2016

S M T W T F S
     12 3
456 7 8 9 10
1112 13 14 1516 17
18 19 2021222324
25262728293031

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 25th, 2017 06:43 am
Powered by Dreamwidth Studios