valya_15: (shkatulka)
[personal profile] valya_15
Очерк о нашем новогоднем визите в Лувр. Отчасти из серии "как не надо туда ходить".

В конце декабря 2015 года мы очутились в Лувре. Событие это было окружено печальными обстоятельствами, заставлявшими особенно ему удивляться.
(Мы - это я и два родителя, из которых мама изобразительное искусство любит, а папа - говорит, что в основном его фотографирует).
В планшет был загружен план экспозиции, и мы, от большой новогодней радости посещая по два-три парижских музея в день - и даже не совсем бегом, но и останавливаясь - примерно знали, что именно хотим видеть в Лувре в один уже усталый вечер. Прежде всего увидеть вообще Лувр и, значит, внимательно рассмотреть что-то неожиданное, что только там обратит на себя наше внимание. Программа-минимум включала сказать "здрасьте, и мы вас знаем" двум знаменитым дамам. Одна из них - та, о ком вы подумали. Другая - Ника Самофракийская, и это была лично моя цель. Мне требовалось прикоснуться к победе. А также сравнить личные ощущения со знаменитым монологом из ремарковой "Триумфальной арки", заранее предвидя, что свои будут заметно другие.
Несмотря на такую относительно определенную программу, в Лувре мы все же заблудились. Возможно, совершенный опыт проникновения в мир Лувра именно и состоит в том, чтобы заблудиться в нем, и поэтому мы выиграли.
Что я расскажу вам о нашем визите: как меняется восприятие самых знаменитых произведений искусства от великого множества зрителей.
Говорят, что перед самым Новым годом в Лувре еще не так много народу. Тем не менее, нигде раньше у меня не было настолько полного чувства, что это не люди смотрят, а статуи и картины смотрят на приходящих людей и принимают вид, отвечая на внимание зрителей к ним. Хотя чувства "это не мы на них смотрим, а они на нас", "здесь два зрелища - те, на кого считается, что надо смотреть, и смотрящие люди" обычны в музеях. Но в Лувре из-за огромной толпы, которая не просто смотрит, а шумно радуется, что смотрит и даже просто тому, что она дошла сюда, чтобы смотреть, эти чувства еще возрастают и начинаешь замечать или воображать себе, как на это умноженное внимание отвечают жители Лувра.
Заранее вычисленный мной удобный вход был со стороны улицы Риволи, и накануне мы его проверяли. В этот вечер вошли мы в подземную карусель Лувра, откуда нас почти сразу же отправили наверх в наземную очередь, но стояние наше не оказалось долгим. На этом организационный момент окончен (я и сама его уже плохо помню).
В хвосте других жаждущих мы необходимо медленно прошли в полумраке по дорожке; c левой стороны была крепостная стена, как длинный бок кого-то лежащего невидимого, подсвеченная фиолетовым, а с правой - совсем неожиданная картинка: сложенные горками белые пластмассовые столики и стулья, как возле кафе или еще где-нибудь в месте отдыха. Их хрупкость должна подчеркивать ощущение мощи остатков стены. В самом начале дорожки макет старого Лувра показывает, как он выглядел полностью, когда еще был замком. Оформление этой вступительной сцены завершала музыка в духе "добро пожаловать в загадочные недра...дальше будет еще интереснее, можно начинать благоговейно бояться". (Вы никогда не воображали, что вас проглотил дракон и вы прогуливаетесь у него в желудке, как храбрый герой, который должен затем его распороть? Или хотя бы изобретательно попрыгать, чтобы заставить дракона выплюнуть? К луврским сокровищам мы прошли через чрево именно такого дракона).
После дорожки небольшой подъем привел к нише, заполненной народом, усиленно фотографировавшим; в середине ниши обнаружился сфинкс. Это обрадовало как начало осмотра по существу. Сфинкс был спокоен и к вниманию посетителей безразличен.
Дальше мы вошли в Египет. Я думала, что мы вот-вот увидим знаменитого "писца на корточках", но его мы не нашли, а кругом было множество не столь больших знаменитостей, рассеивающих внимание: ладьи с фигурками плывущих в них египтян в париках, много ладей с маленькими фигурками, и вид у них был деловой, а не торжественный. Обычно когда я не в альбоме, а в музее вижу искусство Древнего Египта, у меня бывает мгновение страха, именно из-за сознания древности, как будто я заглядываю в очень глубокий колодец и сперва отшатываюсь. Но здесь такого первого страха не было именно потому, что вместо него было ощущение входа в "повседневную жизнь" Древнего Египта и чего-то веселого. Потом были другие сфинксы и другие боги, и фараоны, и статуи других египтян. Мы нашли одну статую фараона, о котором я решила, что это Рамзес II, и обрадовалась: знакомая историческая личность. Фараон был молчалив и осознавал свое царственное значение.
Потом мы повернули назад, попробовали вернуться, но не вернулись, а Египет сменился Грецией: статуи египтян превратились в разложенные рядами лица, похожие на древние театральные маски.
Потом мы стали нервничать, чувствуя, что начинаем заблуждаться. Поднялись выше и опять пошли по коридору. Теперь вокруг нас была Европа Нового времени и роскошные аристократические покои: затейливая мебель, скульптуры, гобелены. Я ловила взгляды вакхов и купидонов, брошенные из глубины богатых кабинетов. Они как бы приглашали себя заметить. Это был один сплошной дворец, состоящий из роскоши, но оставленный своими постоянными хозяевами на время; вместе с тем все ранее виденное и куда более древнее как будто превратилось в эти покои.
Потом родители сильно устали и потребовали искать Джоконду, а потом выход. Атмосферой Лувра мы к тому времени уже пресытились - значит, выполнили половину плана, теперь надо было попытаться выполнить другую. (Конечно, лучше было бы посвятить Лувру целый день, и разумные люди именно так делают, но наш разум решил заставить скучать по себе).
Планшет - это хорошо, но для верности потребовалось спросить дорогу у служительницы. Потом идти, как сказали, и следить за тем, чтобы верно повернуть. Надежда порхала над нами, немного запаздывая, - то есть, мы ее два или три раза теряли, а потом она опять догоняла и звала не отчаиваться. Указатель сообщил, что по дороге к Джоконде должна быть Ника, и именно в такой момент, когда надежда загляделась на что-то на два шага позади, мы, к моей сияющей радости, к Нике вышли.
Я думала, что впервые увижу Нику, поднимаясь к ней по лестнице, что она будет взлетать прямо передо мной. А увидела я ее сбоку, выйдя к ней в том направлении, в котором она летит. Поэтому я увидела одновременно Нику и зрителей, галдящих и смотрящих на нее с боков и со ступенек. Сразу чувствовалось, насколько она выше тех, кто на нее смотрит, но это не означало, что она гордится собой: она словно распахивает себя перед множеством взглядов.
Один раз я уже была в гостях у богини победы: в Афинах, в музее Акрополя. Там есть предметы из храма Ники Бескрылой, который должен был знаменовать, что отныне богиня не улетит из Афин. Я видела там много поврежденных рельефов, на которых женская фигура выступает из камня в разных положениях. Там ее дом, и она позволяет себе быть просто его хозяйкой. А здесь я видела знаменитую Нику с крыльями вырвавшейся из всего, что могло ее сдерживать, и можно было угадывать корабль, на носу которого она стоит, и ветер: ударом - о нее, объятьем - вокруг нее.
До тех пор мне было тяжело и жарко. Когда мы вышли к Нике, мне не перестало быть жарко и устало, но тяжесть исчезла, потому что появилась радость. Самый язвительный ум знакомство с Никой должен бы отметить (и отмечает) изречением: чтобы эдак лететь, нужно было забыть голову. Но он же может передумать и тотчас же поправиться: чтобы эдак лететь, нужно больше, чем просто голова.
Продолжили искать Джоконду. Вошли в зал, где было до тесноты собрано итальянской живописи, и почувствовали себя как дома, потому что уже бывали в Уффици. Даму я увидела первая: к ней надо было свернуть направо, и она смотрела над толпой почитателей, которая в этот день была не настолько велика, чтобы вовсе не позволять приблизиться. На левой стене были еще знаменитые картины Леонардо: "Мадонна с Младенцем и Святой Анной", в облаке голубого цвета, и "Иоанн Креститель" с выражением "сейчас покажу фокус".
С московской выставки у нас оставалась программка с черно-белой репродукцией Джоконды. Когда-то я подолгу смотрела на нее по вечерам, потому что она стояла в полках перед моей постелью, и меня развлекало, что она умеет сама менять выражение лица. При этом ей нравилось и озорничать, принимая выражение противоположное моему настроению, и соглашаться. Но в этот раз на лице Джоконды, атакуемой фотографирующими, я увидела выражение счастливого и откровенного тщеславия - удовольствия от того, что ее многие стремятся увидеть, и готовность позировать специально для них, чтобы они не остались разочарованными и чтобы их приходило еще больше. Может быть, она бы не смотрела так, если бы не было столько посетителей - а ведь их было еще не слишком много, - но, наверное, из-за них и для них она могла смотреть только так. Это было слишком простое и обидно обедняющее разрешение "загадки Джоконды", но еще и появлялось чувство удовлетворения, что хоть какое-то ее решение для себя найдено.
Вокруг было много других картин, и некоторые из них я узнала, но сейчас было важно не утонуть среди людей, поэтому нельзя было задержаться с людьми на картинах.
Кого-то не хватает? Да, можно было посмотреть еще Венеру. Я даже уже читала указатели, куда к ней идти. Но родители задыхались, сама я тоже устала, и надо было с сожалением спускаться к выходу. Спускаясь я увидела в зале где-то впереди выныривающий над головами белый локоть статуи - "Умирающего раба" Микеланджело. Подойти к нему хотелось, но было уже нельзя - это значило рисковать заблудиться. Но не хотелось оставлять его только замеченным. Поэтому я подняла руку над головой и замахала ему, показывая, что я его вижу. Такие жесты делают прежде, чем соображают, но в них не раскаиваются, даже понимая это.
Венеру мне увидеть удалось, но только на открытке в холле.
Выражение лица Джоконды я вспомнила, когда через день увидела противоположное ему - у ван Гога на знаменитом автопортрете в музее д'Орсе. Насколько лицо Джоконды было полно доброжелательного самодовольства, настолько лицо ван Гога требовало не докучать ему лишним вниманием. "Что вам еще надо? Как не надоест? Хотите, чтоб я вам еще что сказал - так скажу же!" Люди вокруг этого портрета стояли реже и немного тише, но все-таки их было много, и они так же настойчиво, не считаясь с его взглядом, фотографировали.


Всецело атмосферные папины фото :-)

IMG_7085

IMG_7093

IMG_7094

IMG_7097

IMG_7100

IMG_7101

IMG_7102

IMG_7103

IMG_7108

IMG_7112

IMG_7115

IMG_7118

IMG_7119

IMG_7121

IMG_7124

IMG_7125

IMG_7126

IMG_7127

IMG_7128

IMG_7129

IMG_7130

IMG_7134

IMG_7137

IMG_7138

IMG_7139

IMG_7141

IMG_7143

IMG_7144
From:
Anonymous( )Anonymous This account has disabled anonymous posting.
OpenID( )OpenID You can comment on this post while signed in with an account from many other sites, once you have confirmed your email address. Sign in using OpenID.
User
Account name:
Password:
If you don't have an account you can create one now.
Subject:
HTML doesn't work in the subject.

Message:

 
Notice: This account is set to log the IP addresses of everyone who comments.
Links will be displayed as unclickable URLs to help prevent spam.

Profile

valya_15: (Default)
valya_15

December 2016

S M T W T F S
     12 3
456 7 8 9 10
1112 13 14 1516 17
18 19 2021222324
25262728293031

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 19th, 2017 07:02 pm
Powered by Dreamwidth Studios